Язык / теле: Русский Татарча Биография Произведения Интервью Фотографии E-mail
 
 

 

 

 

Первый ряд слева направо: Мустай Карим, Галимуллин Равиль, Ренат Харис,
Рауль Мир-Хайдаров;
второй ряд: Ринат Мухамадиев, Расул Гамзатов, Гариф Ахунов, Хайдар Бегичев.

 

История одной фотографии

Шли последние дни октября 1994 года. Со всех концов страны стекались гости в Уфу, в гости к Мустаю Кариму, по случаю 75-летия народного поэта Башкортостана. Погода стояла довольно суровая, целую неделю лил холодный дождь, время от времени переходящий в мокрый снег. Как всегда гостей из Казани Мустай Карим пригласил больше чем откуда-либо. Нас было четверо – Гариф Ахунов, Ренат Харис, Хайдар Бегичев и я. Как говорится, в тесноте да не в обиде, мы поместились на одной «Волге». Выехали с утра пораньше, чтобы не опоздать. И растояние немаленькое, от Казани до Уфы все-таки более 500 километров. Да и дорога местами была скользкая, можно сказать, машина не ехала, а ползла. Водитель даже несколько раз был вынужден остановиться, ссылаясь на отсутствие шипованной зимней резины. А нам – пассажирам, море по колено, не до скуки было, анекдотами да прибаутками, перебивая друг-друга, развлекались всю дорогу. Когда в компании есть такой неунывающий и вечно веселый и задорный спутник как Гариф Ахунов, разве можно скучать. Ренат Харис тоже в кругу своих людей еще какой балагур... А во время одной из коротких стоянок, словно сговорившись, мы все трое попросили Хайдара Бегичева спеть. Как сегодня помню, да и можно ли это забыть… Беспощадно дул проникающий холодный ветер и шел мокрый снег, у опушки леса между Татарстаном и Башкортостаном Хайдар спел «Өченче көн тоташ кар ява” - потрясающую песню на слова Мустая Карима. И так это он исполнил, что до сих пор, когда вспоминаю своего друга – Хайдара, слышу его незабываемый и уникальный голос, перед глазами стоит Гариф Ахунов, вытирающий с щек белым носовым платком жгучие капли слез...

На территории Башкортостана каждый район у своей границы встречал нас песней и чак-чаком, кумысом и другими угощениями. Тем не менее до Уфы мы благополучно добрались к назначанному сроку. Юбилей прошел на высочайшем уровне. Особо запомнилась поездка в родное село поэта – Кляш.

А вот на фотографии, которая перед вами, запечатлено мгновение особое. После всех торжеств и банкетов, когда уже многие официальные гости успели разъехаться, Мустай ага пригласил нас к себе домой. В узком кругу, без официозщины и условностей, в искренней и непринужденной обстановке общались мы за семейным столом. Естественно, и тосты говорили, и стихи были прочитаны, и песни спеты... Были и перекуры. Хотя, если память не обманывает, среди нас курящих вовсе и не было. А вот во время одного из таких перерывов в застолье мужская часть гостей почти в полном составе зашла в рабочий кабинет поэта. Кабинет, в отличии от гостиной, где мы сидели, был не большим, даже тесноватым. Кто-то сел на небольшой диванчик, кто-то стоял. А как ни странно, самый старший среди нас Расул Гамзатов с характерными для себя шутками да прибаутками устроился на полу под письменным столом своего друга и коллеги: «У Мустая лучший друг кот Васька сидит обычно вот здесь, - говорил он, с присущим только ему юмором и дагестанским акцентом. – А сегодня я вместо него...».

Открою еще одну тайну. Расул Гамзатов в гостях был с женой Патимат, удивительно мудрой и заботливой спутницей жизни. Естественно, за столом она особо не давала ему возможности баловаться лишней рюмкой.

- Мустай, смотри, какой я свободный, - подшучивал он. – Для полного счастья не хватает только коньяка...
- Я понял, а Патимат нет, - улыбнулся гостеприимный хозяин. И тут же откуда-то достал бутылку конъяка.

Кто-то уже хотел в соседнюю комнату за рюмками сбегать. Гамзатов его остановил.
- Не надо, жена прибежит. Вот у Мустая на книжной полке, наверху, большой серебряный рог есть, дагестанский... кубачинский... Давайте, наливайте, и все дружно выпьем из него.

Достать этот украшенный дорогими камнями серебрянный рог пришлось мне – решили обойтись без подъемного крана. Бутылку распечатал сам Мустай Карим, а самую важную процедуру исполнил одним из первых подхвативший эту затею безмерно счастливый Рауль Мир-Хайдаров. Рог оказался вместительным, почти вся бутылка туда вошла. Первым дагестанский коньяк доверили, естественно, Гамзатову и далее по кругу. За два круга огромный рог был опустошен. Все были безгранично счастливы и бодры. Вот именно этот миг и запечатлен на этой фотокарточке.

Известно, что Мустай Карим регулярно вел дневники. 30 октября 1994 года он в них написал следющее:

«Вот и миновали праздники (75летие). Хорошо провели. Сам Президент говорил слово. Оперный театр был полон. И гости были все желанные. Расул Гамзатов с женой Патимат, из Москвы верная моя переводчица Елена Николаевская и Рауль Мир-Хайдаров, из казани приехали Гариф Ахунов, Ренат Харис, Ринат Мухамадиев, певец Хайдар Бегичев. Хайдар пел и в театре, и у меня дома. Душу потряс. Я сказал: «Ради одного того, чтобы Хайдар Бегичев пел у меня дома, стоило провести это мое 75 летие».

 

Ринат Мухамадиев