Биография Произведения Интервью Фотографии E-mail
     
 

КАПРИЗУЛЯ

(Рассказ-быль)

Наконец-то! Сбылась наша мечта: мы встретим Новый год, нежась в лучах солнца, стоящего в зените и купаясь в волнах тёплого моря!
На календаре было двадцать пятое декабря. День уже клонился к закату, когда микроавтобус доставил нас в городок Камал и остановился во дворе гостиницы. Один из корпусов располагался у кромки берега, возле пляжа, а остальные ярусами — на холмах над небольшой аккуратненькой бухтой. Только мы с женой порадовались тому, что жить будем в двух шагах от моря, как наша семилетняя дочка Зулейха вдруг закапризничала. Я изумился: в жизни такого не бывало! Наверное, девочка устала от долгого перелета.
— Нет, — упрямилась Зулейха, — там вода близко, я так не хочу!
— А никто никого и не спрашивает. Где поселили, там и будем жить, — отрезал я, не оставляя места спорам.
— Из такой дали приехали, доченька, не затем, чтобы по горам карабкаться, — попыталась образумить Зулейху мама. — По морю соскучились.
— А я на горе хочу, — упёрлась девочка, — на втором, а ещё лучше — на третьем ярусе (и когда только успела слово подцепить!).
— Доча, — я погладил капризницу по спине, — может, какого-нибудь сладкого сока попьём? Что-то пить захотелось.
— Не хочу сока! Хочу жить высоко, на третьем ярусе! — отрезала она.
— А папа с мамой на берегу хотят! Так что большинством голосов вопрос решён!
Зулейха уже чуть не плачет:
— И не уговаривайте, всё равно я возле моря спать не буду!
Мама, занявшая мою сторону, пошла на хитрость:
— Доченька, там, наверху, уже всё занято, потому нас возле моря и поселили...
Но дочь стояла на своём. С одной стороны подойдём, с другой подступимся — не можем переубедить, никаких сил уже не осталось! Растерялись мы с женой. Наверное, потому, что подобные капризы нам в новинку: никогда дочка себя так не вела! Всегда спокойная, покладистая. Даже младенцем нам хлопот особых не доставляла — и вот на тебе! Вокруг народ стоит, все смотрят. Неловко. Хоть и не понимают, о чём разговор, но видят: капризничает девочка, норов свой демонстрирует. А на людях и голоса на неё не повысишь, не прикрикнешь.
К нам подошла наблюдавшая за этой сценой тайская девушка — видно, решила помочь.
— Туристы из Советского Союза... извините, из России, всегда просят поселить их ближе к морю. Но если желаете, мы можем предоставить вам номер в верхних ярусах.
— Вот видите, она говорит, что есть там места! — подхватила Зулейха.
Нынешние-то дети английскую речь с колыбели слышат, вот и дочка — то, что ей нужно, сразу поняла.
Я ответил обычным «сенкью!», а жена (она по-английски говорит довольно бойко) сказала:
— Мы ещё немного подумаем, посоветуемся и что-нибудь решим...
— У нас в Таиланде ребёнку в просьбе никогда не отказывают, — улыбнулась девушка.
— Да-да, разумеется... — закивал я, но добавить, мол, у нас в России точно так же поступают, совесть не позволила. А ведь нас ещё дома предупреждали: «Ребёнка там на людях не ругайте, сразу всякое уважение окружающих потеряете».
Девушка ещё раз улыбнулась и отошла. Мы остались втроём.
— Ничего не понимаю, — сказал я, — что с ребёнком? Никогда такого не было!
— Телевизор много смотрит, кино и мультики про всяких чудовищ — всё от этого.
— Зулейха, больше никакого телевизора, надо прекратить это безобразие, — решительно взял я на себя роль главного семейного законодателя.
— Нет, — насупилась дочь, — это не из-за кино, я моря боюсь.
— Так ведь ты не в первый раз на море! До этого же не боялась!
— Раньше не боялась, а сейчас боюсь!
— А почему?
— Не знаю... Спать возле воды боюсь. Хочу жить наверху.
— Ладно, тогда сделаем так. Ты этой ночью в доме наверху поспишь, а мы с мамой на берегу. Договорились?
— Нет, и вы со мной, — девочка стояла на своём.
— Ну, довольно... — я уже начинал злиться, — только людей смешим! Где поселили, там и устроимся, — решительно взял в руку дорожную сумку. Зулейха подбежала ко мне, вцепилась в руку. Смотрю — а у дочки глаза полны слёз.
— Папочка, послушай меня... — губки дрожат, — пожалуйста...
Никогда я у нее  такого взгляда не видел!
— Ничего не поделаешь, — вздохнула жена. — Ради того, чтобы раз искупаться, будем по лестницам ходить.
Служащая отеля, та самая девушка, поняв, что мы уступили девочке, не сдержалась и широко улыбнулась. А Зулейха, успокоившись, схватилась за самый большой чемодан, готовая тащить его наверх,

***

На следующий день в восемь утра у нас была запланирована ознакомительная поездка по острову. Оплатили мы её заранее, и ехать-не ехать — об этом даже разговора не могло быть. Но наша капризница-дочка и тут взяла инициативу в свои руки:
— Я никуда не хочу! — заявила она.
— Нет уж, дочь, — сказал я, — вчера мы с мамой тебя послушали, сегодня ты нас послушай.
— То на автобусе, то на самолёте, я устала. Давайте тогда уж не сегодня.
— Зулейха, надо же остров увидеть, а поездку никто из-за нас откладывать не станет. И деньги уже заплачены, пропадут ведь, — вступила в разговор мама.
Не хочет ехать дочка — и всё! Опять пошли эти «танцы»: с одного бока подступимся, с другого. Сказать по совести, мы с женой и сами ещё с дороги не отдохнули, так что сдались быстро. Решили, что в какой-нибудь другой день отправимся в путешествие самостоятельно.
Автобус с туристами отбыл, а мы, позавтракав, стали собираться на пляж. Я отчего-то вдруг забеспокоился, заторопился, захотелось поскорей нырнуть в море, а потом растянуться под ласковым солнышком. А мои женщины открыли чемодан, что-то закопошились: одну вещь достанут, другую. Надоело мне сидеть в комнате:
— Я пока к воде спущусь, — говорю, — займу самое лучшее место.
— Папочка, подожди нас, — просит Зулейха, — не торопись, успеем.
— Сейчас самое золотое время, каждой минуты жалко. Давай, дочка, пойдём к воде, а там и мама к нам подоспеет.
Нет ведь, опять торговлю затеяла!
— Пойду, если только сначала в бассейне со мной искупаешься, — отвечает.
— Нет уж, дочь, мы не затем за тридевять земель ехали, чтобы в бассейне плескаться, бассейн и в Москве есть!
Мама тоже что-то о пользе морской воды сказала. Но упрямица со мной не пошла.
— Найдёшь меня на берегу, — подвёл я итог разговора, надел тёмные очки и вышел из номера.
— К морю не ходи, жди меня возле бассейна, ладно, папа? — крикнула вслед Зулейха.
«Как же, как же. Только и осталось, что в бассейне плескаться», — пробормотал я. Однако заметил, что дочкин голос прозвучал уже не требовательно, а просительно. Подумал: должно быть, Зулейху дорога утомила, теперь ленится даже к морю спуститься. Не хочется ей взад-вперёд по лестницам бегать, а бассейн — как раз возле нашего корпуса. Ничего, привыкнет. Сама же захотела жить на холме.
Я, конечно, поступил по-своему. Взял три полотенца, расстелил их на трёх лежаках возле самой кромки океана. Осторожно подошёл, потрогал воду ногой: удивительная вода, тёплая, ласковая. Постоял какое-то время, на лазурную гладь полюбовался, на корабли, большие и маленькие, на парусники, что плыли, будто и не касаясь поверхности моря. Вот бы и жить здесь, подумал я, в вечном лете и вечном покое. Уже по колено вошёл в воду, как вдруг вспомнил: «К морю не ходи, возле бассейна меня подожди, ладно, папа?» — Дочкин голос отчётливо зазвучал в ушах. Наверное, ждёт. А может, пошла меня искать, не нашла и вконец расстроилась. Я поспешно выбрался из воды, быстрым шагом пересёк пляж и, перепрыгивая через ступени, побежал вверх по лестнице.
— Папа, смотри, море назад побежало, из берегов уходит! — услышал я голос. Поднял голову — оказывается, Зулейха даже на улицу не вышла, стоит на балконе второго этажа и оттуда кричит.
Я взбежал наверх и уже там, на смотровой площадке возле детского бассейна, посмотрел назад. И не поверил своим глазам. Море, нежное, ласковое, которое так заворожило меня буквально минуту назад, стремительно убегало от берега. Купальщики стояли на обнажившимся песке и изумлённо смотрели, как всё дальше и дальше к горизонту открывается дно. Самые непоседливые даже побежали следом, пытаясь догнать убегающую воду. Резвившаяся на песке детвора бросила все свои дела и зашлёпала по оставшимся на берегу лужицам.
В наступившей тишине раздался истошный вопль. Я увидел, что смотритель пляжа — худой таец, чёрный и морщинистый от ветра и солнца, носится взад-вперёд, крича что-то. А никто его слов не понимает. Тогда таец схватил прут и давай хлестать ребятишек, женщин, мужчин — кто попадётся — жестами показывая, что надо бежать подальше от берега. Но опять его никто не слушает. Видно, беготню смотрителя за игру какую-то приняли, а потом и злиться начали: уж не сумасшедший ли этот туземец? Да нет, вчера он точно был нормальным — мягкий, приветливый человек. Мы с ним, хоть языка друг друга и не знаем, поговорили без труда. Зовут его Зайнул — имя знакомое, должно быть, мусульманин...
И тут я заметил: на море появилась небольшая волна, которая, стремительно вырастая и поднимаясь, мчалась к берегу. Чем ближе подходила, тем выше поднималась, а когда достигла берега, из-под неё вдруг с рёвом выскочило огромное чёрное чудище, вскинулось до самого неба и обрушилось на остров Пхукет, на дома его, на улицы. Я зажмурился. Открыв глаза, увидел, что исчезло всё: дома, деревья, бежавшие по дороге внизу легковые машины, автобусы... Цунами, словно чудовищный змей, подкравшийся под водой, разом проглотил всё... Вода пенилась, пузырилась, собиралась в водовороты, кружила вырванные с корнем огромные деревья, сорванные крыши домов, столы, стулья — всё, что захватила на берегу и на улицах города Камал...
И снова стало тихо. Не только на берегу, но и на улицах не видно было ни души. Что случилось? Сон это? Явь? Где утопавшие в цветах дома? Куда подевались гостиницы? Ничего не понять... И тут я с ужасом увидел, что от корпуса на берегу, в котором мы должны были поселиться, остался один остов. Следующей мыслью было: а автобус, на котором мы собирались отправиться в поездку по острову, что с ним? (Позднее мы узнали, что он обратно не вернулся.)
Только когда сзади ко мне подбежала Зулейха и обняла меня, я вздрогнул и очнулся. Схватил свою капризулю, сжал в объятьях, из глаз брызнули слёзы, в горле встал ком... А потом взгляд мой упал на море. И я снова поразился: лодки, что шли под парусами, так и покачивались на мягких волнах, словно ничего не случилось. Но тут я заметил на одном из деревьев странное тёмное пятно... И быстро отвернулся: это было застрявшее в ветвях тело Зайнула...

Таиланд. Остров Пхукет. Декабрь 2004 года.

 
 

К списку произведений